Со своей колокольни

И кстати, если среди вас есть читатели и почитатели «Капитана Блада» Рафаэля Сабатини. Помните, мощный галеон, который Питер Блад, ирландец, врач, пират поневоле захватил у испанцев, назывался «Синко Льягас». Меня в детстве всегда удивляло, что за нетрадиционное название – что-то непонятное и, наверное, светское среди прочих благочестивых «Санта Барбара», «Энкарнасьон», «Мария Глориоса», «Сальвадор» и «Сан Фелипе». И уже позже, при чтении в оригинале, до меня дошло: «Синко Льягас» – это ведь Cinque Llagas, «Пять Ран [Христа]». И уж конечно, в 1957 году, когда «Одиссея капитана Блада» впервые вышла на русском языке, переводчики никак не могли перевести название корабля. Потому что тогда бы возникли вопросы, что за пять ран? Чьи пять ран? И хоть сноской, но пришлось бы мучительно комментировать, что за раны и Кто их претерпел, а это уже положительно походило бы на проповедь христианства. А вдруг кто-то бы заглянул в Библию – проверить, точно ли пять? почему именно пять? откуда пятая? А вдруг название пиратского флагмана стало бы первым шагом к пере-открытию христианства? Переводили, кстати, не профессиональные переводчики, а два полковника КГБ в отставке: Лев Василевский и Анатолий Горский. Аккуратно, как видим, переводили, ювелирно, можно сказать. Так, например, пиратские богохульства «Кровь Божья!» и «Клянусь Богом» превратились в целомудренное, атеистическое, пионерское «Клянусь честью», а религиозный колорит и взаимная неприязнь «папистов» и «еретиков» превратилась в классовую ненависть сторонников короля и угнетённых. Следуя этой логике, а также логике цензуры, разумеется, названия кораблей тоже не переводились. «Энкарнасьон» и «Энкарнасьон», зачем ещё какое-то «Воплощение», такое название вызовет вопросы и потребует сноски. И всё же, несмотря на все нано-правки, думаю, не только у меня после прочтения возникла симпатия к миру, в котором не зазорно обращаться в тяжёлые минуты к святым и называть в их честь корабли и поселения.