Юрист Самохин

Пытка в розыскном процессе XVII века была не самовольной расправой, а предусмотренным законом способом получения показаний. Соборное уложение 1649 года определяло основания и порядок её применения. Применить пытку можно было не просто потому, что следователь подозревал человека. Для этого требовались уже собранные против него сведения. Одним из оснований могли стать результаты повального обыска, когда значительное число опрошенных указывало на подозреваемого как на «лихого человека». Регламентировалась и сама процедура. Пытать разрешалось не более трёх раз, причём между пытками устанавливался определённый промежуток времени. Полученные показания записывались, а сообщённые обвиняемым сведения должны были проверяться. Особенно важно, что признание под пыткой само по себе не завершало расследование. Если человек называл соучастников, рассказывал о месте нахождения похищенного или сообщал другие обстоятельства преступления, эти сведения требовалось подтвердить дальнейшим розыском. Получалась жестокая, но юридически оформленная процедура. Государство уже стремилось установить основания для применения пытки, ограничить число её повторений и проверить полученные сведения. Для русского процесса XVII века пытка была одним из законных инструментов розыска, встроенным в общую систему собирания доказательств.

В розыскном процессе по Соборному уложению 1649 года доказательства собирало само государство. Среди них использовались показания свидетелей, письменные материалы, результаты общего и повального обыска. Особое значение имело собственное признание обвиняемого. Положение обвиняемого здесь сильно отличалось от положения стороны в состязательном процессе. Действовала презумпция виновности, поэтому человеку приходилось доказывать свою непричастность к преступлению. Собственное признание становилось одним из важнейших подтверждений обвинения. Свидетельские показания также учитывались при рассмотрении дела, однако их оценка зависела от количества свидетелей и их положения. Письменные доказательства использовались наряду с другими сведениями, которые удавалось получить во время розыска. Стремление получить признание обвиняемого напрямую повлияло на одну из самых жёстких сторон процесса XVII века. Если собранных доказательств оказывалось недостаточно, при определённых условиях допускалась пытка. При этом пытка существовала не просто как произвольное насилие над подозреваемым. Соборное уложение включало её в судебную процедуру и устанавливало правила её применения. Именно к этому институту русского процессуального права мы перейдём дальше.

Слово «обыск» в русском судебном процессе XVII века означало совсем не то, что мы понимаем под ним сегодня. Дом подозреваемого не обыскивали в поисках улик — речь шла об опросе людей. Соборное уложение различало общий и повальный обыск. При общем обыске людей расспрашивали об обстоятельствах преступления: что произошло, что им известно о случившемся, какие сведения они могут сообщить властям. Повальный обыск проводился уже в отношении конкретного человека. Опрашивали значительное число местных жителей, выясняя, что они знают о подозреваемом, его поведении и репутации. Фактически власти собирали коллективное свидетельство людей, которые жили рядом и могли характеризовать человека. Результат такого опроса имел прямое значение для дела. Если большинство участников повального обыска называли подозреваемого «лихим человеком», полученные сведения могли стать основанием для дальнейших процессуальных действий. Для розыскного процесса такая процедура была одним из способов получить доказательства там, где современных методов расследования ещё не существовало. Государство обращалось к местному сообществу и использовало сведения окружающих для решения вопроса о дальнейшей судьбе подозреваемого.